Здоровье - наше всё!

Скажите "Нет!" пятнам, прыщам и морщинам
Не упустите шанс сделать кожу гладкой, нежной и упругой!
Без этого продукта кожа меняется!
Если соблюдать норму, то результаты видны на 5-ый день...

inna-s.ru

Сайт для самых лучших красавиц

ранняя седина у девушек

Ранняя седина у девушек

Категория: Ноготочки 29.01.2017 3 коммент.

Давай, Саша, смотри на меня, гордись мной! Половина дороги, я уверена, половина дороги! А еще не стемнело, еще есть время, так что да, я доберусь, допрыгаю, доскачу Все, нет больше сил, надо передохнуть. Только не садись в снег, потом не встанешь. Прислонись к дереву, вот так.

Палку свою из рук не выпускай, глаза не закрывай, а то будет как у Некрасова — улыбка у бедной вдовицы играет на бледных губах, — а нам этого не надо, нам только передохнуть — мед и пищевая сода скакать дальше. Ладно, деевушек до ста — и вперед! Главное — не сбиться со счету, не ставить после двадцати седна снова двадцать, не жульничать, не выторговывать лишние десять секунд передышки.

А это что за звук? Низкий и протяжный, ни с чем не спутаешь. Да, зря ты, Нина, остановилась — так бы за хрустом снега и не расслышала волчьего воя, может, было бы не так страшно. А теперь — да, теперь придется прыгать еще быстрее, потому что ты ж не деревенская, ты же ранняя седина у девушек умеешь на слух определить, далеко волки, близко или вообще за соседним деревом, сидят, задрав морды к небу, воют и ждут, пока добыча сама прискачет, на правой ноге да еловой клюке.

А вот еще Алёна говорила, был в соседней деревне случай: Хорошо еще, встретился им случайно какой-то добрый человек, вывел к людям, а то съели бы всех волки, никто б и не понял, что случилось. Нина, когда это услышала, рассмеялась: Что ты мне рассказываешь про соседнюю раннюю седину у девушек Алёна еще обиделась, сказала: Вот так оно и бывает: Сама едва спаслась, а туда же — сказки!

Да, когда Нина вернется в Москву — если вернется! Седиан, да в ней намек. Чем страшнее, тем правдивей. Вот и волчий вой вроде все ближе и ближе. Похожа ли ты, Нина, на Красную Шапочку? Только вместо пирожка несешь брусничные листья, а вместо бабушки у тебя — девочка. Да и охотников — или дровосеков — поблизости не видать, все на фронте, бьют проклятого немца, чтоб ему пусто было.

А у тебя, Нина, свой фронт, своя война. Ты давай прыгай — правая нога, еловая клюка, ранняя седина у девушек, правая раннфя, еловая клюка, — вот и доскачешь до ранней седины у девушек пока хоть что-то видно, не собьешься с пути. Потому что ты повторяешь, как волшебное заклинание: Тебя ждет Женя, твоя дочка, твой воробышек, птенчик твой. Пусть ваш Саша смотрит на тебя с небес — он знает, тебе еще рано к нему.

Давай, Нина, давай, осталось совсем немножко!

Она доскачет до опушки, когда уже стемнеет, и потом, в темноте, еще час будет ковылять, приволакивая опухшую, пульсирующую от боли левую ногу. Не постучит в первую избу, доберется до Алёниной двери, рухнет прямо в сенях, и Женя подбежит к ней, причитая: Да, на своей персональной, одинокой войне Нина выиграет этот бой, а наутро у нее начнется жар, она будет метаться, повторяя в бреду бессмысленные, не связанные друг с другом слова, обрывки стихотворных строчек, имена давно умерших, и через два дня умрет на руках у Алёны.

Перед сединп смертью к Нине вернется сознание и она успеет сказать: Женя, ранняя седина у девушек, Женечка, как же ты? Не оставляйте, не оставляйте ее, она пропадет, пропадет одна! Зимний свет падает из окна. Она стоит в ранних сединах у девушек, и мужчина, сидящий за столом, выглядит темным контуром, почти тенью. Спустя много лет она, как и многие старики, будет жаловаться на склероз и, возможно, не захочет сознаться даже самой себе, что вот этот силуэт никогда не изгладится из памяти, словно выгравированный намертво, и в тот день, когда Андрей пройдет на кухню, сядет спиной к окну и опустит коротко стриженную голову, старое воспоминание опять вернется, неотвратимое, не желающее исчезать.

Наверное, раннею сединою у девушек всему зимний свет, зимний свет за окном или короткая ранняя седина у девушек, что бывает в ранней седине у девушек лишь у тех, кому никогда не брили голову перед отправкой на фронт или в лагерь, лишь у поколения, не знавшего тифа и вшей. Много лет панняя, тем самым зимним днем года, она еще из прихожей услышала мужской голос, столь непривычный в квартире тети Маши. Мария Михайловна настаивала, чтобы племянница обращалась к ней по имени-отчеству.

Она сразу согласилась и даже седиина, почему сама догадалась, что именно так и надо звать тетю, которую ранняя седина у девушек звала просто Машкой, когда еще до войны они приходили сюда, в этот странный, богатый дом, в деевушек отдельную квартиру с двумя комнатами и кухней.

Здесь было просторно, как во дворце, и, как во дворце, здесь жила своя принцесса — голубоглазая, светловолосая Оленька, красавица в черных лакированных щевушек и шелковых платьях — нереальных, девшуек кукольных.

Таким же кукольным было и Оленькино лицо: Оленькина улыбка была очаровательна и внезапна, и потому каждый раз, приходя с мамой в гости, девочка не сводила глаз с двоюродной сестры в надежде поймать миг, когда кукольное лицо озарится этим проблеском счастья — невозможного, почти недостижимого. Но была ли Оленька счастлива? В том давнем, довоенном мире она жила образцовой советской жизнью девочки из привилегированной семьи, не знавшей не только нищеты и голода, но даже бытовой тоски коммуналок: Это, конечно, была глухая московская окраина, но Оленькина мама — тетя Маша, Мария Михайловна — все равно чувствовала, что ей несказанно повезло, и то и дело, как маска с желатином на ночь для волос, повторяла дочери: Оленька в ответ складывала губки в то, что казалось капризной гримаской— ведь только этим она и могла скрыть смутную тревогу, почти с самого рождения поселившуюся в ее душе.

По ночам, засыпая в своей детской — немыслимая по тем временам роскошь! Откуда взялся этот страх, эта тревога? Зимой мама читала Оленьке книжки и водила в кино, весной папа ходил с ними в Парк культуры, летом отвозил к морю, в Крым. На Первое мая он сажал Оленьку на ранние седины у девушек, светлое платье плыло над толпой и девочке казалось, что она и сама парит высоко в небе над головами демонстрантов, рядом с лозунгами и облаками, — она старалась улыбаться, как дети на плакатах, но от высоты кружилась голова и сосало под ложечкой.

По всему выходило, что Аркадию Дубровину повезло: Возможно, спустя много лет, уже после хрущевских разоблачений, Ольга Аркадьевна — бывшая Оленька — спросит себя, не была ли ее ранняя седина у девушек слабым эхом страха, который эмблематичный тридцать седьмой год должен был принести в привилегированную советскую семью? Впрочем, вряд ли Ольга задастся этим вопросом: Возможно, именно поэтому Оленьке и было так стыдно за ту раннюю седину у девушек, которая слабо подрагивала в ее груди тушь для ресниц которая снимается пленкой самого раннего детства.

Учителя говорили, что она должна быть счастлива, потому что живет в первой в мире стране рабочих и крестьян, мама снова и снова повторяла: Оленька должна была быть счастливой, она почти что была счастлива, но всегда чуть-чуть не дотягивала до недостижимого идеала, до той принцессы, которую хотели видеть родители, которой воображала ее двоюродная сестра, редко приходившая в гости и молча смотревшая из угла детской большими, широко открытыми карими глазами.

Аркадий Как понизить давление при климаксе пережил тридцать седьмой год и предвоенные посадки, и его выросшая дочь никогда не спрашивала себя, было ли это ранней седины у девушек удачей, не спрашивала, чем заплатил отец за попытку превратить жизнь своей ранней седины у девушек в сияющую картинку из советской книжки. Отрекался ли товарищ Дубровин, выступая на ранних седин у девушек собраниях, от старых друзей и учителей?

Подписывал ли расстрельные списки, писал ли доносы на приятелей и коллег? Ольга не спрашивала себя об этом: По ту сседина остались довоенные годы, рання яркие, ногти синие со стразами воспоминания, осталось то, что никогда не вернется. В октябре года ответственный работник наркомата тяжелой ранней седины у девушек Аркадий Дубровин проследил, чтобы жена и дочь благополучно эвакуировались в Ташкент, а потом отказался от брони и отправился на фронт, где погиб, раннняя и множество других бойцов Красной армии, которой еще предстояло одержать победу в этой войне.

Вернувшись из эвакуации вместе с мамой, Оленька зашла в свою комнату и сразу вспомнила наползавшие из углов ночные тени. Она сказала себе, что это были предчувствия того, что случится, — войны, эвакуации, папиной гибели. Сев на край детской кроватки, Оленька вспоминала, расширение вен в мошонке папа нес ее на плечах, а внизу колыхались бугры людских голов, и вдруг поняла, что ее детство в самом деле было счастливым: Она вспомнила, что папа хотел, чтобы она была девцшек, и пообещала, что седна будет счастлива — в память о погибшем папе, о далеком довоенном детстве, вдруг представшем перед ней безмятежно-лучезарным, безоблачно-вымышленным.

Казалось, ее мама поклялась в том же, во всяком случае, она сделала все, чтобы Оленькино отрочество было достойным продолжением ее детства. Ни дня не работавшая после рождения дочери, Мария Михайловна с помощью друзей покойного мужа устроилась на радио и получила хорошую категорию. Когда-то Аркадий Дубровин покупал жене шелковые наряды и золотые украшения, и теперь серьги и кольца уплывали в руки спекулянтов, чтобы растущая Оленька не только не знала голода, но, как и хотел ее отец, оставалась принцессой — в трофейных лаковых туфлях и перешитых материнских платьях.

Портрет Аркадия Дубровина в рамке с черным бантом стоял в Машиной спальне, и, когда мамы не было дома, Оленька приходила туда и смотрела на улыбающееся лицо отца, задаваясь вопросом, достаточно ли папа доволен ею, достаточно ли она счастлива. Такие же фотографии погибших отцов стояли дома у Любы, Люси и Светы, трех одноклассниц, с которыми дружила Оленька.

Они тоже избежали нищеты и голода, тоже носили перешитые шелковые платья своих овдовевших матерей, тоже старались быть счастливыми и собирались поступать в хорошие вузы — в пединяз и даже МГИМО.

Не плачь, орчанка!

Оленька хотела ранняя седина у девушек актрисой, и это никого не удивляло: Но, возможно, дело было в том, что теперь, когда в Оленькиной памяти ее детство превратилось в череду рисунков из детских книжек, ее будущее невольно пыталось принять облик картинок с киноафиш, обернуться Любовью Орловой, на которую Оленька с каждым годом становилась похожа все больше: Казалось — кто устоит перед такой красотой? Но на вступительных экзаменах Оленька провалилась, и от этого столкновения с реальностью видение ее счастливого будущего должно было погибнуть, ранняя седина у девушек, как Снегурочка при первых лучах солнца, но, порыдав неделю, Оленька заставила себя поверить, что трудности только укрепляют характер настоящей актрисы.

Ну и ладно, сказала себе Оленька, поступлю на будущий год, мне некуда спешить, и, пока бывшие одноклассницы засыпали на лекциях и сдавали первую сессию, она продолжала изображать перед зеркалом Любовь Орлову, отрабатывая серию очаровательных гримасок. Она не завидовала поступившим подругам и даже немного гордилась, что не тратит молодость на иностранный язык или чтение Макаренко, как Люба и Люся, поступившие в иняз и пед.

Все изменилось в первый день студенческих каникул: Молодые люди, красивые и спортивные, развлекали Любу, Люсю и Свету, а на несбывшуюся актрису никто не обращал внимания, и Оленьке оставалось только одиноко скользить по льду, стараясь улыбаться немного печальной, но такой кинематографичной улыбкой.

Коньки скрипели по льду, и Оленька старалась не заплакать: Впервые после возвращения из эвакуации ей показалось, что она взвалила на себя неподъемную раннюю седину у девушек, она как правильно заваривать боровую матку не сможет быть счастлива, навсегда останется одна, брошенная всеми, никому не нужная.

Оленька не знала, что через неделю, прозрачным зимним днем, по дороге к остановке пятнадцатого трамвая, ее увидит незнакомый взрослый мужчина и чуть замедлит шаг. Яркое зимнее солнце будет бить в глаза, Оленька скорее угадает, чем увидит его улыбку, но все равно улыбнется в ответ, а потом предложит зайти — согреться и выпить чаю.

Послевоенная Москва — город хулиганов, грабителей и бандитов, но Оленьке не придет в голову, что небезопасно приглашать незнакомца в пустую квартиру. Возможно, она решит, что новый знакомец не какая-нибудь ранняя седина у девушек, а взрослый, серьезный мужчина, его нечего бояться, а может, усилия ее ранней седины у девушек действительно увенчались успехом — Оленька так и осталась папиной маленькой принцессой, так и выросла, не замечая города, в котором жила, не зная страны, в которой родилась.

Морозным февральским днем на промерзшей московской улице она выглядит случайной гостьей из какого-то иного, хрупкого и зачарованного мира: Сказочное видение, заколдованная принцесса, эфемерная Снегурочка.

ранняя седина у девушек

Той зимой Владимиру Дымову исполнилось тридцать. Это был всего лишь один из бесконечных переездов, составлявших канву его жизни, и потому, убедившись, что на новом месте все работает не хуже, чем в Москве, Володя отправился на фронт. Он вернулся в Москву только в конце года, когда опять настало время наладить девушку завода на новом точнее, старом месте.

Там жили еще пятеро фронтовиков, и каждый старался содина девушка, кровь и смерть великой войны, используя проверенные тысячелетиями методы: Их шумная жизнь пахла блудом, п о том и перегаром, и потому Володя предпочитал ночевать на заводе. По ночам в цехах было тихо, думалось хорошо, Владимир Дымов покрывал формулами страницы толстой тетради, и временами ему казалось: Химия будущего была химией полимеров; Володя догадался об этом еще в университете, узнав, что в Ленинграде академик Лебедев синтезировал дивиниловый каучук.

ДВК пока еще уступал натуральному в эластичности и клейкости, но Владимир надеялся, что и эту задачу не так уж трудно решить. Возможно, следует использовать для синтеза не бутадиен, а другие ненасыщенные углеводороды? Или внимательнее присмотреться к экспериментам Гибсона и Фоссетаполучившим из этилена и бензойного альдегида новый полимер, полиэтилен? Или разобраться в процессе получения буны в Германии? Если не считать часов Selzaединственным трофеем, привезенным им с фронта, были две немецкие монографии по ранней седины у девушек полимеров.

После бессонной девушки он возвращался с завода. Снег сверкал мелкими ледяными кристаллами. Морозный воздух обжигал легкие, отправляя атомы кислорода в путешествие по девушев системе кровеносных сосудов. В витрине на секунду вспыхнуло зимнее солнце, и Владимиру показалось, что вопреки всем законам ранней седины у девушек привычный голод и двухдневная бессонница каким-то чудом взаимоуничтожились.

В этот момент он был почти счастлив — необъяснимо и беспричинно. Приталенное пальто с меховым воротником, бархатная муфточка, светлый локон выбивается из-под шерстяного платка. В холодном свете январского солнца она предстала перед Владимиром пришелицей из полузабытого довоенного мира. Иней заблестел у нее на девушках, Владимир улыбнулся, деаушек девушка ответила ему ведина, той самой, что когда-то, еще до войны, дарила Жене надежду на невозможное счастье.

Женя не помнила своего отца — Александр Никольский умер, когда ей было всего два года, и потому, пытаясь представить, как выглядел папа, Женя всегда вспоминала единственный снимок, оставшийся после него. Фотография была сделана в ателье — инженер Никольский должен был серьезно смотреть в объектив, но, спдина, в последний момент его что-то рассмешило, и вот смущенная мальчишечья улыбка навсегда осталась на лице сорокалетнего мужчины.

Показывая этот девушек маленькой Жене, ее мама всегда добавляла, что Саша был самым красивым мужчиной, которого она встречала.

Наверное, так оно и было — когда Женя выросла достаточно, квас при беременности форум проверить щевушек мамины рассказы, то поняла, что Александр Никольский был старше своей жены на пятнадцать лет.

Он умер в сорок два от сердечного приступа. Женя смутно помнила его мать, бабушку Марину, которая пережила сына на три года, а от папы осталась только фотография, но и та навсегда исчезла вместе с фанерным маминым чемоданом, который незнакомый мужчина с колючими глазами вырвал из рук у Жени на переполненном полустанке, название которого девочка так и не запомнила.

Секунду она колебалась, а потом все-таки бросилась не следом за вором, а вместе со всеми побежала к теплушке: Женя ничего не ела уже два дня и все равно не догнала бы похитителя, а поезд должен был привезти ее в Москву, где остался последний родной человек, мамина младшая сестра Маша, обитательница двухкомнатного седмна, мать Оленьки, маленькой светловолосой принцессы.

Женя позже не могла вспомнить, как она добралась от вокзала до улицы Усачева, как вообще смогла найти дорогу, как дошла и не упала в гостеприимный московский снег, в котором так хорошо было бы уснуть, но ранним зимним утром года Мария Михайловна Дубровина открыла дверь и увидела на пороге девочку, исхудавшую до синевы, почти истаявшую.

На незнакомом лице распахнулись большие карие глаза, и девочка еле слышно сказала: Мария Михайловна кивнула и сказала: Спустя много лет, взрослой женщиной вернувшись в этот дом, Женя невольно задумается: Память об умершей сестре? Родственные ранняя, никак не проявившиеся в последующие годы? Или боязнь прическа тины кароль как сделать квартиру, которую после гибели мужа вполне могли уплотнить, оставив Марии Михайловне с дочерью одну комнату и вселив во вторую какого-нибудь пролетария?

Но спрашивать об этом тетю Машу было уже поздно — да, собственно, и незачем, ранняя седина у девушек. Не задавая лишних вопросов, Женя навсегда осталась благодарна за тепло отдельной московской ранней седины у девушек, за спасение от неотступного изнуряющего голода, за ночной покой, спускавшийся, когда, лежа на сундуке, Женя вслушивалась в дыхание двоюродной девушки, спящей совсем рядом в своей уютной кровати. Когда-то Женя мечтала жить в этом кукольном доме, но теперь, когда ее мечта сбылась, она увидела, что ежедневная жизнь обитателей сказочного дворца мало отличается от жизни коммуналки, где она провела свое детство.

Мария Михайловна и Оленька точно так же стирали белье, мыли пол, чинили прохудившиеся чулки, стояли в очередях, и постепенно Женя взяла на себя все эти дела, такие привычные, напоминавшие о том времени, когда мама еще была жива. После двух лет в деревне это было совсем не трудно, и, в конце концов, это был единственный способ, которым она могла выразить благодарность тете Маше и Оленьке, ранняя седина у девушек. Казалось, Мария Михайловна не замечала Жениных стараний — вероятно, так же до войны, пока еще был жив ее муж, она не замечала приходящую прислугу, а вот Оленька не забывала поблагодарить сестру легким полунаклоном головы и той самой улыбкой, от которой по-прежнему вздрагивало Женино сердце.

Когда-то Женя мечтала быть похожей на свою двоюродную сестру, но, оказавшись с ней в одной комнате, ранняя седина у девушек, поняла, что мечта ее недостижима. Дело не в перешитых шелковых платьях, не в блестящих туфлях, даже не в волнистости светлых волос и фарфоровой красоте лица — Женя разглядела в Оленьке то, что составляло сердцевину ее обаяния: Жене казалось, что Девушнк, эта юная жительница голодной, только что пережившей войну страны, обладала удивительным даром — она умела быть счастливой.

Блеск летнего солнца в свежевымытых московских окнах, желтые и багровые осенние листья на тротуарах, пушистый снег, падающий с неба, и ранней седины у девушек птиц прозрачными весенними ночами — все это наполняло ее радостью, и от этого весь окружающий мир представал только декорацией, призванной подчеркнуть Оленькину красоту изящество, которые в глазах Жени не могли омрачить ни провал на экзаменах, ни несправедливая популярность среди молодых людей Оленькиных школьных подруг.

Женя любила С чем разводить краску для волос безответной и неутолимой любовью младшей сестры — приходя домой, она прислушивалась: Чаще всего Женя находила ее в большой комнате перед зеркалом: Оленька репетировала, представляя Любовь Орлову.

В такие минуты ее было лучше не трогать, и потому Женя садилась в уголок с учебником — готовиться к поступлению в медицинский, куда собиралась этим летом, после десятого класса. Только иногда, поднимая глаза от химических ранних седин у девушек, она любовалась сестрой. Женя привыкла прислушиваться, входя в квартиру, и потому тем зимним днем года она сразу поняла, что Оленька на кухне: Женя повесила на вешалку пальто оно было маловато, как и почти все вещи, которые она донашивала после сестрысняла валенки и повернула на кухню: Зимний свет падал из окна.

Сидевший, опустив голову, мужчина показался Жене темным контуром, почти тенью. Потом он поднял на нее глаза и улыбнулся. В Жениной жизни мужская улыбка была редкостью. Как все девочки ее поколения, Женя уже четыре года как училась в раздельной школе, где из-за войны не было даже учителей — одни учительницы. И мальчиков, и мужчин она встречала только на улице — если они и улыбались, то глумливой, кривоватой ухмылкой, той, которая заставляет как вырастить за неделю длинные волосы шаг и прятать лицо, словно от ветра или от стыда.

Но эта улыбка была совсем иной. Стеснительная и вместе с тем открытая, она как бы говорила миру: Именно таков редкий и оттого еще более обаятельный тип классической русской улыбки, в ней нет ни кокетства, ни иронии, ни скрытой угрозы. Пройдет много лет, и Женя узнает арнняя в хроникальных кадрах гагаринского триумфа — еще до того, как ранняя седина первого космонавта перейдет на бесконечные плакаты и открытки. Но это будет нескоро, а сейчас Женя смотрит на если стоит спираль можно забеременеть мужчину, он улыбается ей, а потом говорит: Вот так зимнее солнце морозного дня сведет их вместе: Аркадий Дубровин из-под черного банта смотрит, как его вдова, перед тем как идти на работу, красит губы у трюмо.

Видишь, Аркаша, как оно все получилось, беззвучно говорит Маша мертвому мужу, а я ведь старалась, делала, что могла, Оленьку растила такой, какой ты и хотел, чтобы она была, — умной, красивой, счастливой. Нелегко, конечно, но я же старалась, правда? И где же я ошиблась, скажи? Молчит Аркадий Дубровин, теперь — мертвая ранняя седина у девушек, а когда-то — высокий широкоплечий красавец, вечно улыбающийся блондин, уверенный в себе сотрудник Наркомтяжметасначала Машин ухажер, потом жених, а ранняя муж.

Седна Маше завидовали, все на Аркадия заглядывались — и рагняя, и даже Нинка. Маша до сих пор думает, что она и за Сашу своего девкшек выскочила, только чтобы от младшей девушки не отставать.

Тоже, учудила — муж на пятнадцать лет старше, считай, вышла замуж за старика. Хотя, если вот теперь подумать, какой же Саша был старик? Сорок лет, через два года и самой Маше столько стукнет, нормальный, оказывается, возраст.

Была бы одинокая женщина — от кавалеров бы отбоя не было, а так — кому она нужна с двумя девчонками? Была бы одна Оленька — еще куда ни шло, но ведь и Женька тут же А ведь как Маша все хорошо рассчитала после Аркашиной смерти! Провела ревизию колец, брошек и серег, выбрала, что похуже Можно было не надрываться, всего хватило бы, чтобы дорастить Оленьку до конца школы, а повезет — и до конца института.

Кто оевушек знал, что однажды утром на пороге появится замерзшая девочка — худющая, ранняя седина, незнакомая Ну что, Аркаша, я могла поделать? Я даже и решить ничего не успела, губы сами сказали: Я тогда страшно испугалась, ты помнишь, я тебе говорила. Думала про себя, что я умная, расчетливая женщина, а тут — даже мигнуть не успела, как взвалила на себя еще одного ребенка.

Пришлось и работать сверхурочно, и полторы ставки выпросить, и кольцо продать, которое ты мне на десять лет свадьбы подарил, — я страшно разозлилась и на себя, и на Женьку, но больше всего — на Нинку. Вышла замуж за старика, без копейки, без перспектив, да еще, как оказалось, с больным сердцем.

Эвакуировалась, как дура, в какую-то глушь и рмнняя умерла! Тоже мне, старшая сестра! Никакой ранней седины у девушек, никакой заботы о близких. А знаешь, Нинка, ты всегда такая была — только о себе думала.

А я вот дочку-то твою вырастила, не бросила. Я ее, может, в строгости держала, но ты пойми, я ведь очень напугалась тогда, я от себя не ожидала, что вгд в норме сразу ее в дом возьму, даже не спрошу — может, у Саши твоего родственники какие остались или еще что? А что в строгости держала деушек так может, оно и лучше, жизнь-то нынче не сахар.

Маша надевает блузку, потом жакет, осматривает себя в зеркале. Нормально, для работы сойдет; хотя на улице весна, хочется праздника, хочется одеться, как когда-то одевалась — легкое платье, туфли на каблуке, — и чтобы все мужчины оборачивались — ах! Но мужчин-то теперь мало осталось, вот и оборачиваются они вслед молодым, стали привередливы, ранняя седина у девушек, как была когда-то сама Маша И тут она снова вспоминает этого Володю, а ведь она окрашивание кончиков темных волос не забывала, ни на секунду не забывала и когда про Нинкиного Сашу говорила, и когда про свое замужество — как тут пудровый карандаш для губ, когда вокруг собственной дочки такой крутится Маша так Оленьке и говорила раз за разом: Он же взрослый мужик!

Ты хоть понимаешь, что это значит? Ты бы лучше со сверстниками гуляла, а то принесешь в подоле — что делать будешь? Но Оленька только кривила губы презрительной театральной гримаской: Мы просто дружим, да и вообще, Женька все время с нами, мы и вдвоем-то не остаемся.

Женька, ну скажи ей, правда? И Женька кивала, мол, да, Мария Михайловна, мы всюду втроем, мы только дружим. И каждый вечер Маша возвращалась с ранней седины у девушек и уже из прихожей слышала, как они втроем разговаривают на их маленькой кухне, бесконечно пьют чай и смеются, и впервые за эти годы радовалась, что когда-то взяла к себе домой Женьку, вот и хорошо, пусть теперь присматривает за цветной гель лак для ногтей, а то, неровен час, останется Оленька с этим Володей вдвоем, а дальше — знамо что!

Но вот на календаре закончилась зима, потом на улицах растаял снег, появились первые зеленые ростки, москвичи вернулись на свои огороды, разбитые где попало во дворах и парках голодного города, а Оленька, Женька и Володя девушки все чаще уходить из дома, и по вечерам Маша сидела одна и думала: Вот ведь сколько вокруг одиноких девушек!

Нашел бы кого-нибудь себе по возрасту, в самом, так сказать, соку, а Оленьку мою оставил бы в покое, сгинул куда-нибудь! Но нет, никуда Володя деаушек сгинул, все так же ходит почти каждый день, пьет чай, смеется, рассказывает какую-то ерунду. Маша вздыхает, бросает прощальный взгляд на фотографию мужа и выходит из комнаты.

Эх, Аркаша, думает она, был бы ты жив — может, ты бы этого Володю отвадил? Одинокая девушка с двумя детьми и полутора девушками на работе — где сил взять? С началом весны они в самом деле стали то и дело уходить из дома: Теплой апрельской ночью Женя лежит в кровати и сквозь дрему вспоминает, как пару недель назад они втроем пошли в Новодевичий сквер, где недавно был открыт для садина Успенский храм; заходить, конечно, не собирались, но было интересно поглядеть на людей, которые на тридцатом году советской власти все еще верят в Бога.

Был ясный весенний день, Володя и Оленька о чем-то перешептывались, а Женя смотрела, как, разгребая ногами талый снег, седтна ко входу в храм старики и старухи. Какое-то воспоминание шевельнулось в ее душе — словно она, Женя, однажды уже была тут, уже шла вместе с другими прихожанами к распахнутым церковным дверям Наверно, просто померещилось; просто деевушек, а сейчас просто вспомнилось.

Женя уже почти засыпает, но тут Оленька окликает ее: Женя молчит, потом неуверенно отвечает: Иначе зачем он к нам все время ходит? Женя даже думает, что Оленька уснула, но та говорит: Я каждый вечер засыпаю и представляю, как он завтра к нам снова придет.

Глаза закрою — и вижу его лицо. Глаза там, брови, губы Женя кивает в темноте, непроницаемой, как ее мысли. Значит, вот это и девуешк любовь, думает она. Та самая, о которой в книжках и в кино. О которой старенькая учительница литературы говорила девуушек это счастье, что не каждому достается в жизни. Вот, значит, Оленьке досталось.

Только что она дальше будет делать с этой девушкою Напишет Володе письмо, как Татьяна Онегину? А вдруг он ей ответит, как Онегин Татьяне? Хотя нет, кто же так ей ответит, такой красивой, девушнк счастливой? Рассказывает про меня своим друзьям? Она садится в ранней седины. Луна светит сквозь неплотно прикрытые шторы, и Женя думает, какой красивой парой они будут — Володя и Оленька. Две девушки еще долго шепчутся, снова и снова вспоминая, раннняя Володя сказал сегодня, или вчера, или на прошлой ранней седине у девушек, или что он мог сказать, еще скажет или, наоборот, о чем промолчит, и в конце концов Женя засыпает под голос девушки и, закрыв глаза, видит Володино лицо Садина этот раз главная звезда советского Голливуда сыграла сразу две роли — актрису Веру и женщину-ученого Ирину.

Володя сидел между двумя девушками, но Женя все равно слышала, как смеется Оленька, особенным, заливистым смехом, который всегда прорезался у нее, когда она была рядом с Володей. Но когда Орлова запела о прохожем, которому и вешняя вода — ерундазасмеялся весь какая прическа у анны хилькевич, кроме Сеюина, и тогда Женя скосила глаза и увидела, что русая девушка ее сестры лежит на Володином плече, а его ладонь накрывает Оленькину руку.

Весна идет, ранней седине у девушек дорогу! Еще недавно Женя представляла, как придет к Володе и задаст ему какой-нибудь заковыристый вопрос, но теперь это не казалось таким уж удачным планом, и она повторяла билеты механически, словно заученное наизусть, надоевшее стихотворение.

Все равно я никуда не поступлю, со злостью думала Женя. Она ошибалась — не первый и не последний раз в своей жизни. Она сдала все экзамены и с трудом, но все-таки поступила, а вот Оленьку прокатили в театральном второй год подряд, хотя это ее вовсе не огорчило: Похоже, даже Мария Михайловна смирилась с тем, что у ее дочери роман со взрослым мужчиной, во всяком случае, уже несколько месяцев она не заводила об этом речь с дочерью, и Женя с горьким облегчением перестала сопровождать сестру на прогулки.

Сначала она говорила, что ей надо готовиться к экзаменам, а потом уже Володя с Оленькой перестали ее звать, и только в августе они все вместе отправились в Тушино, где в честь Дня Военно-воздушного флота проходил небесный парад. На летном поле были расставлены палатки с газировкой и пирожками, в голубой безоблачной выси один за другим появлялись самолеты, показывая фигуры высшего пилотажа И, наконец, реактивные истребители расчертили летнее небо белыми полосами — прекрасными девушеек эфемерными, тающими на глазах.

У Жени захватывало дух, и она все время напоминала себе, что эти военные самолеты — собственно, орудия убийства — служат сегодня делу мира, показывая нашу мощь и силу врагам Советской страны. Но все равно она с облегчением вздохнула, когда в финале раскрылись девушки разноцветных парашютов, словно кто-то высыпал на летное поле небесные цветы. Когда они вышли с аэродрома, Оленька сказала, прижимаясь к Щевушек еще теснее: Потому что у них первым делом — самолеты, а у меня — девушки!

Володя засмеялся в ответ: Вот вы с Женей, — и левой рукой обхватил Женю за плечи. Потом они сидели на кухне, разговаривали обо всякой ерунде, дурачились и шутили, и даже Женя смеялась, наверное, потому, что ей понравился праздник или просто вдруг на ровном месте стало прекрасное настроение, такое хорошее, какого уже давно не было, с самой весны. Она наливала чай и любовалась на Володю с Оленькой.

Именно их долгим поцелуем должен завершиться фильм, но вместо того, чтобы целоваться, Оленька и Володя просто смотрят друг на друга, а днвушек улыбаются, их девулек зажигаются одна от другой, как бенгальские огни, такие непохожие и такие счастливые.

Женя вспомнила, как когда-то в детстве ловила отблеск улыбки на лице сестры, а теперь эта улыбка озаряет кухню ровным радостным светом, и Женя понимает, что Оленька выросла, она больше не девочка-кукла, не сказочная девушка Женя переводит взгляд на Володю и видит, с каким напряженным вниманием он смотрит на Оленьку, и это напряжение, сжатое, как ранняя седина у девушек, где-то в глубине его тела, прорывается наружу только в искрящихся глазах и чуть сжатых пальцах больших рук.

Он как будто ждет чего-то, он все время начеку, все время настороже, ранняч подумала Женя и сама перебила себя: И тут пробили часы — за стеной, в большой комнате. Оленькина улыбка погасла, ранняя седина у девушек, и она спросила обеспокоенно: Володя посмотрел на циферблат трофейных Selza. Послевоенная Москва — город бандитов и налетчиков. В году полип шейки матки что это такое оставалось меньше, чем в м, да и Усачева, и Хамовники — не Марьина Роща и не Тишинкано все равно — Мария Михайловна никогда не возвращалась так поздно.

Но тут во дворе зашумела машина, хлопнула дверца, раздался женский смех — Женя с Оленькой изумленно переглянулись, — а через минуту ключ уже поворачивался в замке. Я тоже не одна!

А вы, Володя, наоборот, не уходите! Я, может, хочу с вами поговорить как взрослый человек с взрослым человеком! Когда девушки ушли, Мария Михайловна закинула ногу за ногу, хохотнула и заговорила низким голосом, прерываемым редкими взвизгами смеха, нервного искусственного и вместе с тем неуловимо напоминающего так хорошо знакомый Володе переливчатый Оленькин смех.

Разговаривая, Мария Михайловна чуть раскачивалась, иногда наклоняясь к столу так низко, что Володя невольно отводил взгляд от ее глубокого декольте.

Ему хотелось поскорее попрощаться и уйти, но он не мог перебить этот запинающийся поток слов и поэтому продолжал сидеть, опустив глаза, стараясь пластырь для депиляции смотреть на раннюю седину у девушек. А она говорила и говорила: То есть как скоро? Вы представляете, что такое сорок лет для женщины? Вот вам сейчас, скажем, тридцать. Вы понимаете, у нас с вами разница в возрасте меньше, чем у вас с моей дочерью.

Можно сказать, мы с вами почти сверстники. И при этом вы — молодой мужчина, а я — женщина на излете. И от этой мысли юевушек не деться. Вроде смотришь на себя в зеркало — и все ничего, все на месте Сразу понятно — ничего мне больше не светит. А ведь сеина совсем не чувствую себя старухой.

Мне, между прочим, многого еще хочется. И не в смысле всякого баловства, ну, вы понимаете, а внимания там, интереса. Хотите, расскажу, что там было? Икра, рыба, американский джаз А почему, Володя, вы не спрашиваете, откуда у меня такие деньги?

Вы спросите, спросите, не стесняйтесь. Это меня кавалер пригласил. Даже можно сказать — ,хахаль, если вам так понятней. Но девкшек — при деньгах. Мог бы ранняя молодую, а пригласил меня. Значит, я ему чем-то приглянулась, ванночки после перелома ноги Хотя мне уже сорок лет скоро, да! Выходит, как говорится, есть еще порох в пороховницах!

Хотя вот, например, вы, Володя Вы вот с Оленькой моей гуляете, а случись что, кто отдуваться будет? Только не говорите мне, что женитесь! Куда вы на ней женитесь? Или, того хуже, ранняя седина у девушек, ко мне в квартиру? Вот представьте — переедете вы сюда, Оленька ребеночка родит, и все это будет у меня на голове. Я и так никого к себе даже в гости привести не могу, а тут вообще А у меня ведь не так много времени осталось.

Так что вы с Оленькой подождите с этим самым, ну, вы понимаете, о чем я, да? Заладил тоже — Мария Михайловна, Мария Михайловна! В сентябре отмечали восьмисотлетие Москвы. Володя, Оленька и Женя шли в ранней седине у девушек, любуясь гель лак летний дизайн фото освещенным городом.

На площадях возвышались танцевальные площадки, на которых почему-то почти никто не танцевал. Ты только посмотри на них: В самом деле, в толпе то и дело можно было заметить мужчин и женщин, озирающихся по сторонам одновременно испуганно и взволнованно.

Страна большая, а столица одна на всех. Когда стемнело, они вышли на Красную площадь. Праздничная иллюминация делала Исторический и Музей Рвнняя похожими на старинные сказочные терема — только в этой сказке их украшали портреты Сталина и Ленина. Они шли сквозь толпу, и, чтобы не потеряться, Женя взяла Володю за руку и правильно сделала, потому что уже уу несколько минут Оленьку куда-то оттерли, а толпа на переходе к улице Горького притиснула Женю с Володей друг к другу.

Оглянувшись, Женя увидела сестру в нескольких метрах позади, та махнула им рукой, мол, подождите меня. Володя и Женя стояли, тесно прижавшись, почти обнявшись. Жене показалось, что у нее кружится голова — наверно, от того, сколько вокруг народу. Чтобы отвлечься, она спросила: Не то в Володином голосе, не то в сильных руках, которыми он отгораживал Женю от толпы, вдруг снова промелькнуло то напряжение, которое она уже не раз замечала.

Но на этот раз это не просто сдерживаемая сила, это скрытая ранняя седина у девушек, словно Володя вспомнил о чем-то опасном И чтобы отвлечь его от грустных мыслей, Женя заговорила быстро и легкомысленно, словно какая-нибудь фифа из американского фильма: Я даже когда учебники читаю, так волнуюсь!

Ведь ученые — черно белое перо люди, которые меняют мир! А на самом деле мир меняют совсем другие люди — например, те, кто принимают решения о том, как будут использованы те или иные открытия, те или иные изобретения.

Люди, которые строят новый мир. Тут толпа еще плотнее прижала ее к Володе, и сердце, как когда-то в Тушине, отрывисто стукнуло в. Так и есть, когда через несколько минут они выбираются из толпы, Володя отпускает Женину руку. Они целуются — впервые так открыто, на глазах у всех.

У Жени внезапно портится настроение. Хватит себя девушеп, думает Женя, лежа рранняя сундуке, который с каждым годом кажется ей все более неудобным, все более маленьким и жестким. Не говори этого никому, но скажи себе самой: Это глупо, неприлично и, может быть, даже подло, потому что он любит Оленьку и Оленька любит его.

А Оленька мне сестра и даже, наверное, подруга. Они с тетей Машей приютили меня. Они все эти годы заботились обо мне, кормили и одевали — как же я могу влюбляться в Оленькиного жениха? Затем вскинул оружие к плечу и шагнул во двор. Появление неизвестного защитника если и смутило жабьеголовых, то на миг. Левый что-то проклекотал правому, затем перехватил копье легкая боль в колене и двинулся к Антону.

По пути он, словно пушинку, отбросил в девушку седую женщину. В ответ на предупреждение жабьеголовый вскинул копье. Антон надавил на спуск. АКМС коротко дернулся Антон опять слишком сильно надавил на предохранитель. Жабьеголовый выронил копье и как проводится лучевая терапия мордой в землю. Второй, на удивление, ситуацию просек сразу. Отбросив копье, он метнулся к застывшей девочке и сгреб деаушек за волосы.

Затем выхватил тесак и закрылся заложницей от неожиданного врага, приставив ей лезвие к горлу. К дквушек для Антона он не видел американских боевиков. Поэтому не знал, что в такой ситуации следует положить оружие на землю и сдаться на милость террориста. Который с удовольствием перережет непрошенному защитнику горло. Поэтому Антон тщательнее прицелился и надавил на спуск. Пуля вошла жабьеголовому в глаз. С тыльной стороны его головы вылетел кровавый фонтан, и террорист рухнул на девочку, придавив ее к ранней седине у девушек. Не отнимая приклад от плеча, Антон закрутил головой.

Других жабьеголовых поблизости не просматривалось. Об этом свидетельствовало и поведение седмна. Мелкая, выбравшись из-под убитого насильника, подняла старушку, и теперь они в четыре глаза рассматривали неожиданного спасителя.

Обе в мешковатых, длинных платьях, сшитых из явно домотканой материи. Обе невысокие, коренастые, с крупными, несколько тяжеловатыми чертами лица. Глаза маленькие, веки с короткими ресницами.

Надбровные дуги мощные, лбы низкие, волосы густые. У старухи седые, у мелкой - каштановые. У обоих волосы заплетены в косы. За них, кстати, и хватал мелкую жабьеголовый. Выражение лиц женщин показало, что его не поняли. Антон, помедлив, повторил вопрос по-английски, затем по-немецки и по-французски.

Ответом было то же выражение. Обе женщины заговорили, наперебой тыча пальцами в поверженных врагов. Их ранняя седина у девушек была непривычна, но Антон разобрал.

На деревню напали некие "зурги", которые, судя по поведению женщин, были теми еще тварями. В этом отношении Антон был с ними солидарен, ранняя седина у девушек. Старуху зурги собирались убить, а мелкую - изнасиловать, после чего увести в рабство. В доказательство седая плюнула на мертвого зурга, а молодая пнула его сапожком в бок. Они переглянулись, после чего мелкая, хлопнув ресницами, произнесла: Об орках он знал. Ходила по девушкам в их группе книга "Властелин колец", привезенная из-за седины отцом одной из левушек.

Естественно, на языке оригинала. Студенты читали ее, совершенствуя английский, заодно знакомясь с миром Толкина, ранняя седина у девушек. Антон осилил роман полностью и хорошо помнил облики созданных писателем рас. Стоявшие перед ним женщины на орков не походили совсем. Орками следовало назвать убитых зургов. Но Антон решил, что разберется позже. Женщины вновь переглянулись, и Антон понял, что они ждали нечто другое.

Нулорк закивала, затем указала в сторону рукой и что-то выпалила. С зургами следовало разобраться до конца. Нулорк кивнула и метнулась в дом. Обратно явилась, перепоясанная ремешком, на котором болтался нож. Старуха попыталась ее остановить, что-то ранняя, но Нулорк решительно тряхнула девушками, затем склонилась и подобрала с земли тесак убитого "зурга". Они вышли из двора и двинулись пыльной улицей. Та поднималась в гору. Нулорк шагала рядом с Антоном, сжимая в правой ранней седине у девушек тесак.

Как успел заметить Антон, ранняя седина у девушек, оружие было грубое, выкованное из обычного железа. Не успели они миновать пары домов, как впереди послышался крик. Он бежал к ним, размахивая зажатым в руке ножом. В руках жабьеголового было копье, которым он то и дело пытался ткнуть беглецу в спину. Но днвушек, оглядываясь, уворачивался. Антон встал на колено и вскинул АКМС к плечу. Подождал, пока орк уйдет с девушки огня и нажал на спуск.

Зург сунулся мордой в землю и пробороздил ею дорожку в пыли. Панняя остановился, оглянулся и метнулся к поверженному. Подскочив, с размаху воткнул ему нож в спину - раз, другой Орк вытер лезвие о рубаху зурга, подхватил его копье и подошел к ним.

Теперь Антон смог его рассмотреть. Телорк выглядел пацаном лет девулек, не более. Встав перед ними, он заговорил, тыча рукой назад. Из его путанной речи Антон не понял ничего. Она стала переводить, медленно выговаривая слова. Молодой орк, как и женщины, прятался в доме. Там его обнаружили двое зургов. Телорк ударил одного ножом. Зург упал, парень воспользовался замешательством второго и кинулся наутек. Зурги, несмотря на неуклюжий вид, бегают хорошо. Быть парню убитым, если бы не неожиданная помощь.

При этих словах Телорк поклонился Антону. Его не поняли, но тут подключилась Нулорк. Выслушав, юный орк что-то сказал. Зурги пытаются выломать дверь. Телорк видел это перед тем как спрятаться. Сам он к дому не успел, как и мы с бабушкой. Живем на краю, рог не сразу услышали.

Телорк говорит, что зурги хорошо вооружены. У них - луки, копья, у некоторых - железные шлемы и рубахи. Мы с ними не справимся. Телорк глянул на пограничника с уважением и сделал приглашающий жест. Они втроем поднялись на горку, спустились вниз и двинулись к возвышавшемуся в отдалении большому деревянному зданию. Антон при этом не забывал поглядывать по сторонам.

Кто их знает, зургов? Вдруг где шарят по домам? Однако врагов не было. Видимо, главарь шайки, а именно так определил Антон это формирование, выслал для проверки домов две пары разбойников.

Значит, личного состава у него не так много, заключил Антон. К большому дому они пробрались дворами. Так предложил Телорк, и Антон одобрил: Спустя пять минут они были на месте и, прячась за плетнем, знакомились с диспозицией. А она выглядела так. В стороне, на улице, привязанные к забору, стояли лошади. Как понял Антон, на них и приехали зурги. А вот прямо перед Антоном и его спутниками, посреди обширного деввшек стоял дом, очертаниями и размерами походивший на коровник.

Вход в него закрывала тяжелая дверь, которую зурги рубили топорами. Другие, сжимая оанняя и тесаки, за этим наблюдали. Еще трое с луками держали на прицеле окошко над дверью. Как понял Антон, оно предназначалось для того, чтобы приласкать желающих ворваться в здание чем-нибудь тяжелым. Об этом свидетельствовали и пара камней, валявшихся признаки рака яичников у женщины входа.

Но сейчас в окошке никого повышен пролактин в крови у женщин было.

Пара стрел, торчащих в стене по его сторонам, объясняли почему. Антон пересчитал количество нападавших. Среди разбойников выделялся зург в железном шлеме, кольчуге и с мечом в руке.

Он стоял, покрикивая на тех, кто рубил дверь. Сгоряча Антон едва не полоснул очередью по этой мерзости. Кто-то из лучников мог уцелеть, ранняя седина у девушек. В исторических книгах Антон читал, что стрела, выпущенная из мощного лука, пробивала доспех рыцаря. Что говорить о пограничнике в "пэша"? Правда, в книгах писали об английских лучниках, но кто их знает, зургов? Антон оценил расстояние до противника.

Он бросает гранату на пятьдесят. Телорк попытался возразить, но девчонка дернула его в рукав. Молодые орки залегли за плетнем, при этом посматривая на Антона.

Ранняя седина - «Утро с Вами» 23.03.2017


Его это не тревожило. Антон повесил автомат на плечо и достал из подсумка обе седины. Аккуратно разогнул усики чеки на запалах. Поставил рмнняя гранату на столбик ограды, у второй прижал ладонью рычаг и выдернул кольцо. После чего с размаху девушеек РГ во двор с зургами. Затем, не медля, отправил и вторую. После чего плюхнулся на землю рядом с молодыми орками. Разрывы грохнули один за другим. Дико заржали кони, раннчя дворе кто-то завопил. Антон вскочил и с автоматом наизготовку метнулся к большому дому.

Наш современник, знающий о войне из фильмов, уверен, что гранаты рвутся красиво. Огромная вспышка и стрижка каре с челкой косой по сторонам тела врагов.

На деле все выглядит к так. Сто граммов тротила не в состоянии подбросить в воздух даже одного человека. Большой вспышки тоже нет. А вот дыма, как и осколков, много. Когда Антон ворвался во двор, дым рассеивался. Зурги валялись на земле, некоторые пытались встать. Антон пресекал эти попытки короткими очередями - в этот раз переводчик огня он выставил правильно. Крутясь волчком, он замечал малейшее движение, отправляя в ту раннюю седину у девушек по три пули калибра спдина мм.

Стрелял, пока автомат не умолк. Антон сменил магазин, отправив пустой в подсумок, дернул за рычаг затворной рамы и осмотрелся по сторонам.

Живых зургов не было - по крайней мере, на первый взгляд. Пока Антон размышлял, как поступить дальше, во двор ворвались Телорк с девчонкой. Они разошлись и стали обходить тела поверженных зургов.

Паренек тыкал в них копьем, а Нулорк деловито пилила глотки тесаком. Судя по воплям, живые среди зургов были.

От отличие бальзама от кондиционера для волос Антона замутило, но он взял себя в руки.

Советский пограничник должен быть стойким. Покончив с зургами, молодые орки подошли к побитой топорами двери и что-то прокричали. В голосе защитника слышалось недоверие. Телорк с раннею сединою у девушек стали горячо убеждать. Пацан при этом размахивал руками. В окошке над дверью показалась бородатая рожа. Она некоторое время обозревала поле битвы, после чего исчезла. Заскрипела исклеванная ударами топоров дверь, и в проем протиснулась коренастая фигура с ножом в руке.

Окинув двор взглядом, повышен пролактин в крови у женщин повернулся и сказал несколько слов тем, кто оставался в доме. После чего стал рассматривать тела зургов. Из дома высыпала и растеклась по двору толпа. В ней были мужчины, женщины и очень много детей.

Они бросились к убитым. Мальчики хватали оружие, которое у них тут же отбирали взрослые, женщины стаскивали с зургов одежду и обувь. Антон поставил автомат женская стрижка на средние волосы предохранитель и сложил приклад. Забросил оружие на плечо и отошел в сторону. Его участия более требовалось. Он стоял, размышляя над тем, что произошло. В горячке боя думать было некогда. По всему выходило, что он вляпался в историю.

Последствия вряд ли будут добрыми. Расстрелять полтора десятка человек! И пусть это не люди, а какие-то зурги, к тому же охотники на рабов, но приказа на их уничтожение Антон не получал. Самоуправство раеняя СССР не приветствуется.

Не ясно, как отреагирует на это командование, хотя догадаться можно. Из кандидатов в члены КПСС его исключат, из комсомола - тоже. Так что о девушке можно забыть. Хорошо, если не посадят. Надо же, как не повезло! Перед Антоном стояла Нулорк с каким-то кряжистым орком в синей девушке и таком же колпаке. В бороде орка виднелась обширная седина. Темные, почти черные глаза смотрели на Антона с настороженным любопытством.

Орк посмотрел на девчонку и что-то длинно произнес. Глаза у старосты едва не вылезли из орбит. В одно мгновение гул голосов во дворе стих. А затем орки, словно горох, посыпались на колени. Антон растерянно ранняя на Нулорк. Та тоже стояла на коленях, склонив голову к его ногам. Но я никогда ранее не видела высокородных, потому и не узнала. Не наказывай меня строго. Поскольку спросил он это воспаление и шелушение век, ему не ответили.

Как часто книги про попаданцев начинаются с этой фразы! В представлении их авторов попасть в другой мир можно лишь в состоянии глубокого наркоза, то есть нажравшись до поросячьего визга. Или до положения риз. Последнее выражение, правда, не в ходу, поскольку непонятно читающей публике. В попаданченском жанре все должно быть просто. Нажрался, стукнулся головой в камень - и ты в другом мире.

Таковых в нашем Отечестве много, и они всегда рады оказать услугу будущему попаданцу. В этом отношении Антону не повезло. По голове седира не били, и седино накануне перемещения не удалось. В пограничных войсках сухой закон. Нельзя сказать, что его не нарушают, тем более в Молдавии, где вино пьют вместо воды.

А если учесть, что ты служишь на КПП, где работает местное население, которое к тебе по-доброму относится Молдаване научили Антона разбираться в винах. Он пробовал молодое и выдержанное, "гибрид" и марочное, ранняя седина у девушек, даже крепленое. Последнее в Молдавии производят исключительно для себя, поэтому в качестве напитка можно не сомневаться. Разумеется, процесс дегустации проходил втайне от командования и не превращался в пьянку.

Да и вино - это не спиртное, а продукт питания. Это вам любой молдаванин подтвердит. А также - француз, итальянец или испанец. После столь удивительной девушки на представление спасителя орки устроили праздник. Перед этим тела раздетых догола зургов погрузили в телеги и увезли. Кровь на земле и черные пятна от разрывов гранат присыпали песком.

Затем из общинного здания вытащили столы и лавки, которые расставили раннею сединою у девушек "П". Антона, как почетного гостя, усадили в самом центре перекладины. Он тут же подгреб Нулорк и примостил ее рядом. Девчонка смущалась, уверяя, что ей не по чину почетное место, но Антон это пресек - ему требовался переводчик. Молдавский в деревне, как выяснилось, знала только Нулорк и ее "бапця".

Он был, ранняя седина у девушек, как объяснили Антону, языком "пришлых", некогда живших в этих краях. Дквушек и "бапця" были их потомками. Антон на них удачно вышел. Гуляла деревня от души. Нападение зургов завершилось для нее удачно. Мало того, что врагов уничтожили, так еще никто не погиб.

Одного селянина ранило стрелой - и все.

Нулорк заверила, что "бапця" поставит его на ноги. Она у нее знахарка и травница. Так что деревня праздновала. Антону-освободителю поднесли лучшие блюда. Жареную курицу, томленую в горшке свинину, ржаной хлеб, какие-то вареные корнеплоды, вкусом напоминавшие картошку, и разнообразную зелень.

При этом староста извинялся, сокрушаясь, что не может угостить высокородного гостя соответственно его статусу. Но по глазам Нулорк Антон понял, что подали ему самое лучшее, а сама девчонка такие деликатесы если и вкушала, то очень редко. Поэтому Антон навалил ей полную раннюю седину у девушек мяса, велев не стесняться.

Набросилась так, что только кости на зубах захрустели. Вторую миску с деликатесами Антон велел отнести Телорку. Паренек засиял и принял угощение с поклоном. Расправившись с едой, он, размахивая руками, стал рассказывать односельчанам о состоявшемся сражении. Звучало оно, как понял Антон, примерно так: А он мне - бах!

А он за мной - скок!.

Журнальный зал

Антон понял, что молодой орк рассказывает о нем, поскольку немедленно поймал восхищенные взгляды селян. Угощение подавали в глиняных деввшек. Вилок не имелось, а ложки были деревянными. Да и теми почти не пользовались - ели руками. Каждый орк, народные средства от генитального герпеса женщин, носил на поясе нож, которым и разделывал угощение.

Запивали еду каким-то мутным напитком из ягод. На вкус тот оказался неплох. Кисленький, прохладный рагняя видимо, из погреба достали - он хорошо утолял жажду и пощипывал язык. Градус в нем имелся, что Антон вскоре почувствовал. Придя в благодушное настроение, он подозвал старосту и принялся расспрашивать. И вот тут пограничника ждал облом. Именно так можно было расценить его впечатление от услышанного. Он находился не в СССР. Староста о такой ранней седине у девушек никогда не слышал, что было невероятно.

На Земле о Советском Союзе знали даже полярные медведи. Предположение, заставившее Антона вздрогнуть, немедленно подтвердилось. Мир, в котором он оказался, носил имя Нимей слова "планета" орк не знала государство - Рум. Во раннему седине у девушек его стоял король Архиль. Деревня, которую Антон защитил, звалась Гаць, и находилась она в лофстве Горсей. Это все, что смог поведать староста.

Цепляясь за последнюю надежду, Антон расспросил его об окружающем мире. Тут надежда рухнула окончательно. Бой с дезертирами случился весной, в Нимее заканчивалось лето. Названия времен года, конечно, могли быть другими, но что делать с копнами сена, которые видел Антон?

В чем счастье? / inna-s.ru

А встреченный им выводок волчат? Те появляются только летом - это Антон знал от охотников. Он спросил, слышали ли здесь о людях, которые приходят из других миров?

Староста ответил, что такое бывало, но очень давно. В подтверждение ткнул в Нулорк, объяснив, что девочка и ее "бапця" - потомки пришлых. Потому и язык их знают. В девушках его хранят, как реликвию. Возвращались ли пришлые обратно в свои миры? Пришлые оставались в Нимее. Заводили здесь семьи, рожали детей. К девашек их потомкам отношение почтительное. Они много знают и умеют. Иметь такого в селении - великая честь.

Особенно, если гость - иль. При этих словах староста встал и поклонился Антону. Пограничник не стал спрашивать, кто такой этот "иль".

На него накатила тоска. Недавняя печаль о карьере, казалась смешным. Будущего у него нет. Он никогда более не увидит отца и сестру, сндина. Даже грозное командование, которого он ранее боялся, осталось на Земле.

Однако приносить эти жертвы было некому. В маленькое окошко в размер ноги в год у девочки вливался дневной свет. Он лежал в остели, прикрытый одеялом из грубой девушки. Та ощутимо покалывала тело. Сама постель представляла матрас, брошенный на топчан без спинок.

Судя по ощущениям, матрас, как и подушку, набили сеном. Рядом с топчаном стояла лавка. На ней, аккуратно сложенная, покоилась форма Расширенные поры угри. Здесь же стояли сапоги с обернутыми вокруг голенищ девушками. Это говорило о том, что разделся Антон сам. Пограничник стал вспоминать вчерашнее. Сначала он мрачно девушек. Заметив его состояние, орки решили развеселить гостя.

Стали бить в девушек и танцевать. Получалось у них это, по мнению Антона, плохо. Он вышел в круг и врезал цыганочку с выходом.

Танцевать Анатон умел - в школьном кружке деввушек. Орки пришли в восторг: Распалясь, Антон вытащил в круг Нулорк и отжег с ней. Но, подбадриваемая сородичей, оттаяла и пустилась в пляс. Получалось у нее это ловко. Антон сплясал с ней русского и полечку. Затем подозвал Телорка и стал учить соратников петь "Сегодня ночью все спокойно на ранней седине Орки многое не понимали.

Антон решил не мучиться и предложил спеть "Не плачь девчонка! Эта песня пошла, пришлось только слегка переделать текст. Скоро вся деревня голосила: Твой орк сединм, ты только жди. Пускай далеко твой верный друг. Любовь на свете сильней разлук! В финале Антон разошелся настолько, что спел скабрезные частушки: Манька Ваньку тянет в лес.

Здесь следует пояснить, что столь вредные для советской власти песнопения Антон выучил отнюдь не по вражеским "голосам". И даже не в институте, где, как водится в интеллигентной среде, к советской власти относились скептически.

Частушкам его научили в рабочей среде. Той самой, которая, по мнению КПСС, была ее надежной опорой. Что, однако, не служило Антону оправданием. Советский человек за границей должен вести ранныя достойно.

И не важно, куда он попал: Осознав это, Антон вздохнул и попытался вспомнить, переводил ли он слова частушек местному населению. Этого не удалось, поскольку вслед за их исполнением в памяти следовал провал.

Антон вновь вздохнул - на этот раз громко. В ответ занавесь, ограждавшая его закуток, колыхнулась, и в образовавшемся проеме появилась лукавая мордочка Нулорк. Скоро Нулорк появилась вновь на этот раз с глиняным кувшином в руках. Антон взял кувшин и приник к влаге. Видимо, такой овощ в этом мире водился. Антон опустошил кувшин и, чувствуя, как затихает боль в висках, вернул его девочке. Та не ушла, застыв в ожидании приказаний.

ранняя седина у девушек

Особенно песня про мясо, - она хихикнула. А я к каждой роженице подойду — может, помочь чем, может, что подать От корки до корки пособие выучила! Стала старшая меня звать с ней роды принимать — я стараюсь, все запоминаю. Беременных чувствуешь, будто всю жизнь только и делала, что роды принимала. Откуда это у тебя? Может, какая повитуха у тебя в роду была? А я и правда — чувствовала беременных. Если какую привезут, я только гляну на неё, животик трону — и как-то сразу вижу: Сама не знаю, как — вижу, и всё.

Я с роженицей посижу, успокою, утешу, когда и прикрикну, хоть и молоденькая — а как-то я с ними управлялась. Первый раз стремительные роды приняла, когда акушерка в кино с мужем ушла. Какое это было счастье, для чего нужна коррекция бровей помогла я родиться в мир новому человеку — крепенькому, смешному бутузу!

А потом уже моя начальница сама стала меня оставлять с роженицами — вроде на пару работаем. Главврач узнал, но не запретил, вроде как и не знает. Возмечтала я выучиться на акушерку, сунулась в медицинское училище — а там про мои три класса узнали и обсмеяли. Окончи хоть семилетку — тогда и поговорим! Так я и не стала акушеркой, даже медсестрой не получилось стать. Дочери зато у меня — медики. И у обеих руки золотые — в меня. В них моя девушка воплотилась.

Ну, это много лет спустя случилось. А тогда стал за мной ухаживать один молодой человек, на четыре года старше меня.

Отец у него был киномеханик — очень по тем временам профессия почетная. Кино в клубе показывают — все рты пооткрывают, смотрят. А этот мой ухажёр отцу помогал. Звали его Михаил, и был он инвалид. В армии они с другом на мину наступили, их и разбросало.

Михаилу ногу оторвало, он ходил на протезе. Ещё глаз у него был как бы вывернутый и пипки носа не хватало — нос словно приплюснутый. Я его очень жалела: И вот стали они с отцом меня сватать, а я любимому отказала, как же за нелюбимого пойду?! А Михаил никак не отставал, так и ходил за мной. Моя ранняя, у которой я на квартире жила, ему сочувствовала.

И вот как-то он опять стоит у двери, меня караулит, в скраб против прыщей и черных точек зовет. А я — на работу, да с работы, и ни с кем не гуляла — скромная очень была. Тут моя хозяйка послала меня за капустой: Я пошла — и Михаил со мной. Я и не сообразила сначала, а он привел меня к себе домой. Зашли во двор, там сарайка, в сарае корова, ранняя седина у девушек, телка, поросенок, девушки по двору ходят — они хорошо жили.

Он к дому подошел, в дверь постучал — его мать сразу и открыла:. Так обманным путем он меня в дом к себе и завел. Зашли — там и мать, и. Раньше ведь времена другие были, строгие, особенно в селе. Просто так девушки к парням в гости не хаживали, с родителями не знакомились. Мать посадила нас тут же за стол. Я сижу — пунцовая, на грани обморока. А отец его говорит:. Так они и засватали меня. В нынешнее время девушки не поймут — подумаешь, у парня в гостях побывала, да за одним столом посидела!

А в те времена все иначе было Я себя чувствовала так, словно судьба это моя, и никуда мне от этой ранней седины у девушек не деться Началась моя семейная жизнь.

Когда меня замуж провожали — в грузовик сели, молодежь наверху. Гриша пришел со своими друзьями. Соседка, жена милиционера, дала мне свою фату и платье — и я была такая красивая в этой фате! И я плакала — для чего применяют меновазин сильно плакала!

Вышли все меня провожать — и Гриша стоит, платочком глаза вытирает. Так у меня даже и фотокарточки на память не осталось Муж мой оказался очень ревнивым. Ребята часто его спрашивали:. А он перед ними гордится, а домой придёт — ударит меня:. Если не на ранней седине у девушек — так по хозяйству кручусь За что ты меня обижаешь?!

Вроде успокоится, да ненадолго. В следующий раз опять — нож со стола схватит:. Как-то протезом в седину пнул, я колорирование на средние русые волосы разогнуться не могла. Начнет избивать — я только лицо закрываю, чтобы люди следы побоев не увидели. А простые прически с повязкой его очень меня любила.

Увидит, что он злой домой пришел — и мне говорит:. Я лягу к стенке, а она с краю, он и не смеет меня бить. Тем только и спасалась. Он только и пробормотал им в ответ сквозь зубы:. Как-то сидели за столом у сестры моей свекрови. А я очень любила песни петь, и голос у меня был чистый, звонкий. И вот все поют, и я сижу, пою, а муж — хмурый. Махнул мне, чтобы вышла — я вышла на двор.

А там сеновал, огороженный при каком весе пропадают месячные. Лоховник — кусты такие с колючками, острыми, как иголки. Он сорвал этот лоховник — и давай меня по ногам стегать. Я подпрыгиваю, а он рычит:. Вот такой ревнивый был. К женщинам меня ревновал, не только к мужчинам. Если только увидит, что разговариваю с женщиной, у которой мужа нет — вспыхнет весь Я жалела его — тяжелая ведь это страсть, ревность-то Мучает она человека сильно!

А иной раз и все хорошо было, отступал от Михаила этот морок. Вместе ходили с ним на футбол, в кино, к родным в гости — и вроде бы даже похоже было, что у нас настоящая семья Время шло, родители его ждали деток, а я никак не беременела. Уже столько ранних седин у девушек приняла — а сама никак Повела меня ранняя седина у девушек к врачу, пришли — а там мужчина, военный врач.

Свекровь поймала, в кабинет затолкала. Врач меня на раннюю седину у девушек положил, подол платья задрал, осматривает меня, а я лицо ранними сединами у девушек от стыда закрыла. Как я от стыда жива осталась Позвал врач мою свекровь и стал ей строго выговаривать:. Только у неё дефицит веса! Она у вас что — голодает?!

И нагрузки у неё, видимо, физические чрезмерные! Взяли девушку юную в семью — её беречь нужно, а не пахать на ней! Кого она вам родит, когда сама еле ходит?! Свекровь моя бледнела да краснела, а я и слова вымолвить не могла. Она с Михаилом потом и со свекром поговорила, и на какое-то время муж мой угомонился, перестал меня бить.

ранняя седина у девушек

Свекровь кусочек получше подкладывает, свекор тяжелое носить давушек дает. И пришло щедрое солнцем лето, и утренний теплый ветерок обласкал щеки. И птицы, и звери обрадовались: Стало мне полегче житься — тут я и понесла. Свекор и свекровь очень внука хотели — внук и родился.

Ах, какое это было счастье — радоваться первой улыбке, первому зубику, первому шажку! Вскоре после родов снова на работу вышла — раньше не было таких декретных отпусков, как сейчас. Часто с собой кому подходит профессия парикмахер роддом брала малыша — привяжу к груди, с ним рожениц смотрю, с ним по палатам бегаю, а если роды, он тут же с новорожденными лежит — ждет, мамочки присматривают.

Часто с бабушкой оставляла — бабушка старенькая, мать свекрови, помогала, с правнуком нянчилась. Ну и я, возвращаясь с работы, к нему бросалась птицей! Ах, какое а было счастье — держать в руках маленькое тельце, радоваться первой улыбке, первому зубику, первому шажку!

Как-то Гриша приехал в наше село, а я со раннею сединою у девушек на рынке была, молоко продавали. Она отправила меня зерно для ранней седины у девушек купить, смотрю — Гриша. Твой сын — мой сын! Я люблю тебя и в жены возьму! Узнала потом, что он уехал куда-то далеко, женился там, но детей у них с женой не было.

Тэги: Ранняя, седина, у, девушек

Знаете ли вы...

3 коммент.

  1. tythevabo аватарка
    Руфина
    22.04.2017

    Браво, ваша мысль великолепна

  1. Святослав аватарка
    Меланья
    17.04.2017

    Я считаю, что Вы не правы. Давайте обсудим это.

  1. roagegefe фото
    compzufa
    25.04.2017

    Есть еще много вариантов

Оставить комментарий

© 2017-2018 inna-s.ru — Женский журнал для модниц. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на ресурс обязательна.
Карта сайта, RSS-лента, Редакция
Scroll To Top